Интервью с режиссером Валерием Сторчаком

Сотрудники журнала «Встреча» взяли интервью у режиссера Валерия Сторчака, режиссера моноспектакля  «Повесть», написанного по мотивам летописного свода «Повесть временных лет».

photo1080_1306– Весь текст «Повести» декламирует один актер на протяжении всего спектакля. Скажите, это такой образ летописца-сказителя?

– Это не летописец–сказитель. Это библиотекарь, у которого проблемы с ремонтом библиотеки.

– Действительно, декорации соответствующие: потолок протекает, звук капающей воды в подсобном сыром помещении, большие ветхие книги. И актёр весьма оригинально подошел к своей роли. В его исполнении персонаж воспринимается как немного сумасшедший интеллигент. Почему именно такой образ?

– Мы не хотели, чтобы он был сумасшедший или не сумасшедший, суть была не в этом. Складывается впечатление, что он обезумел оттого, что его книги затапливают. И даже это не было нашим главным посланием. Мы хотели, чтобы этот сложный текст, требующий изучения, когда к нам приходят самые простые люди, был раскрыт во всей красоте, как это должно было быть в визуальной истории. Нам показалось, что то, что происходит с библиотеками, и это все – реальные факты. Замечаете, какая картина: затопленная библиотека, сама «Повесть временных лет» начинается после потопа? Мы искали, где этот потоп, в чем он? А у нас потоп – вот, затопляются наши ценности, наши не только дорогущие фолианты, материальные ценности; духовные ценности тоже затопляются. Понимаете, это как бы две линии: духовные ценности и материальные, исторические ценности в одном произведении сливаются. И удивительно то место, где мы сейчас. Я не думал, честно говоря, когда ехал сюда о том, чтобы просить Владыку Евгения пустить нас. Сначала нас повели в вашу трапезную. Я сказал, что это царские условия и уже картины повесили, и, когда мы проходили мимо библиотеки, я спросил: а что это за место? Мне сказали, что здесь идет ремонт, и я понял, что это именно то, что нам нужно. Зритель заходит в ситуацию ремонта, поднимается по этим вашим не ремонтированным лестницам, и там уже начинается спектакль. Потом мы зашли и увидели, что у вас там стоят коробки, здесь тоже коробки и у нас в спектакле коробки, и я просто подумал: Боже, как же могло все так совпасть, прямо одно к одному.

Я просто переполнен чувствами. Сам факт того, что это произошло… И у нас не все гладко: там лампочки загорелись не вовремя, голуби курлычут когда хотят и т. п.

– Но это смотрелось так, будто бы все так и было задумано.

– Правда?! У нас не было ни одного спектакля, чтобы все произошло так, как было задумано. Голуби курлычут, когда хотят, но обратите внимание, когда была кульминация и когда Борис сказал свою главную молитву «не вмени брату моему в грех», голубь замолчал. Он дал нам сказать это. И всегда так происходит, будто бы во второстепенных местах он берет на себя внимание, а в основных он раз – и молчит. А когда спектакль кончился, он взял и сам влетел в клетку, это вообще чудо. Мы вчера гонялись за ним два часа, а сегодня... вот когда был хороший спектакль. И вчера был хороший, просто сегодня все так совпало.

– Почему именно «Повесть временных лет»?

photo1080_1304– У русских отняли право на идеологию. А «Повесть временных лет» – это повесть о том, как принятие христианства на Руси позволило появиться такому феномену, как Борис и Глеб. После того, как появилась идеология, появились эти люди с ощущением подлинного христианства, до которого нам еще долго идти. Нам надо было показать, что надежда нашей страны, наших людей, русских людей, православных, именно в том, чтобы православная идеология получила наконец-таки права, поскольку это наша традиционная идеология и она должна быть усилена. Не может быть, чтобы не было идеологии; если нет одной идеологии, то обязательно влезет другая идеология.

– Пообщавшись с актером я понял, что вы – уже сложившийся коллектив.

– С Олегом мы работаем уже над третьим проектом. До этого мы сделали то же самое. Была такая пьеса, называлась «Сотрудники» Владимира Сологуба; ее 150 лет уже никто не играл. Мы ее откопали и показали. И еще у нас был проект «Философские диалоги Платона», такие тексты в театре нигде не ставятся. Это была моя курсовая работа, когда я учился у Анатолия Васильева. Были еще какие-то пробы, и я решил сейчас к этому вернуться. Поэтому я не могу сказать, что мы вполне достигли тех целей, которые я ставлю, но Олег – уже приближается. По крайней мере, мы скоро действительно что-то сделаем.

– Почему именно один актер, почему не иначе? В диалогах Платона тоже один актер?

 – Это диктует сам этот текст. Это же рассказ от автора, от Нестора.

 – Значит Вы делаете акцент на личности, в данном случае – летописца.

 – Нет, мы не делаем акцент. Знаете, есть такая мировоззренческая установка на личность; вот это я отрицаю. Конечно, личность имеет какое-то значение, личность актера и личность персонажа. Безусловно, она имеет какую-то ценность, но если мы посмотрим, как говорит Платон, и сравним наши размеры с размерами космоса, а так же продолжительность человеческой жизни с продолжительностью всего мира, то нас словно вообще не существует. Кроме человека, который, безусловно, тоже является ценностью, во много раз больше прекрасного и непостижимого нашими средствами; того, что должно быть предметом искусства, а не предметом взаимоотношений между людьми.

– Надо сказать, что христианство говорит все-таки о Лице, что Бог – личностный. Христианство подчеркивает лицо. Это очень важный момент. А Как вы оцениваете место личности актера?

 – Я не говорю, что это не важно, я не могу соревноваться с вами в богословских вопросах, я говорю об искусстве. Грубо говоря, есть такая идея, которую проиллюстрировать можно так: Валера Сторчак – самый лучший в мире Сторчак, и Олег Курлов – самый лучший в мире Олег Курлов.

– Это – персонализм, это другое.

– Понимаете, на этом основывается практика театра. Раскрыть личность – это самое главное. Не важно, что там автор написал, это никого не интересует. Говорят, что это все архаизмы и никому неинтересно. Это было 800 лет назад, кому это нужно? Когда на Facebook узнали, что я занимаюсь этим текстом, то сказали: «Да кому это нужно, ты с ума сошел?! Как ты можешь это сделать, чтобы кто-либо просидел 15 минут и не вышел? Это невозможно». Нет, ребята, я вам покажу, что это возможно. Очень интересно, актуальнее, чем, когда в театре непристойные вещи показывают и думают, что это злободневно. Какая красота, какая композиция, как это устроено и как одно из другого вытекает.

 – У Вас действительно получилось донести эту мысль.

 – Полагаюсь на вас. Я там сидел ругался. Я каждый раз недоволен, так что вы на меня не обращайте внимания. Ни разу не получилось так, чтобы мне понравилось, никогда.

1oblozka

 

Tags:

 

More Posts in Интервью

 
 

Share this Post