Конфликт образа и смысла

Вы когда-нибудь задавались вопросом: что такое искусство? Аристотель, к примеру, определял искусство (греч. – τέχνη) как «творческую привычку, следующую истинному разуму»1. Такая точка зрения вполне соответствовала духу Древней Греции с ее стремлением к совершенству форм, утверждению величия и красоты мира человеческих чувств, мыслей и поступков. Эта позиция читается во множестве памятников, дошедших до нас из глубин веков. Любая человеческая деятельность превращалась в искусство и, как правило, несла в себе стремление к прекрасному.

Христианство расширяет это понятие. Человек изначально был призван быть обоженным с помощью творческой силы Бога, т. е. стать Богом по причастию Божеству (не по сущности). Известное выражение «Дух творит себе формы» подтверждается современной наукой. Ученый-физик канадского королевского университета и автор книги «Мост между материей и мозгом» доктор Дэвид Пит утверждает, что наши мыслительные процессы намного более тесно связаны с физическим миром, чем многие предполагают. В 1979 г. Роберт Дж. Джан, декан Школы технических и прикладных наук Принстонского университета, разработал программу по изучению «роли сознания в явлениях материальной действительности»2. Проведя тысячи экспериментов, Джан и его помощники опубликовали свои открытия, обнаружив, что «имеются все основания утверждать, что мозг может непосредственно влиять и влияет на материальную действительность».3

«Мысли совместно с действиями приводят к переменам. Если они благородные, то они освобождают, спасают, способствуют расцвету, обогащают. Если же они низменные, то они порабощают, обедняют, расслабляют, разрушают. Мысли совместно с действиями – это движущая сила для реализации либо достойной мечты, либо недостойной. Этот выбор совершается в мозгу мечтателя…» (из книги «Сила мысли» Гленн Бленда, писателя и предпринимателя)4.

«А причем тут искусство? А при том, что искусство – это прямой результат нашего мышления»5.

Невозможно понять и прочувствовать историю без искусства. Восток, изобилующий минаретами и роскошным убранством дворцов, средневековый Запад с его готическими каменными соборами и островерхими крышами домов, Север в резном узоре белокаменного зодчества – все это является наглядной иллюстрацией того или иного периода времени, своего собственного пути развития разных государств.

Что же можно сказать о нас через вещи, которыми мы себя окружаем? Как характеризует наше время кубизм, примитивизм, плакатное творчество, музыка, кинематограф, архитектура? Неизвестно, к чему приведет упрощение формы, исчезновение глубины, утрата морально-нравственной стороны самовыражения. Современные технологии дают человеку новые возможности, но и вместе с тем – атрофию воли и зацикленность на себе. Народ в своей массе стал более изощрен во вкусе к страстности. Человечество врастает в свою греховность и не раскрывается в Боге. Мы должны признать, что погибаем… Неужели безвозвратно? «А где ваш Бог, который проповедовал спасение?» – скажет нецерковный человек. Однако Он и сейчас с нами, только мы разучились Его видеть.

Удивительно, что Церковь сохраняла для человечества на протяжении двух тысяч лет информацию о нас же самих, об истинном спасении вне зависимости от времени, моды и духа, господствующих в обществе. Не правда ли чудо то, что Церковь говорит сегодня то же самое, что и в первые века после пришествия Спасителя. Сменялись эпохи, рождались и терпели крах различные идеологии и государства, смещались акценты в искусстве, но голос Истины прошел через века как луч света.

Учение о свете занимает в христианстве особое место. Оно возникло на основе реального опыта боговидения монахов-исихастов. Отшельники вели созерцательный образ жизни: все свое время они посвящали безмолвию, Иисусовой молитве и практике «психосоматических» методов для сосредоточения внимания путем дисциплины дыхания. Святитель Григорий Палама, опираясь на свой личный опыт, богословски обосновал исихазм и учение о нетварном Фаворском свете. Его творения посвящены этому свету, явленному ученикам Христа на Фаворе. Апостолы видели Само Божество, о чем и пишет в толковании на 44-й псалом святитель Василий Великий. После Воскресения все православные христиане являются реальным, живым образом Христа, членами Его Тела – Церкви. Это учение представляет собой основу всей христианской этики. Оно оставило глубокий след в иконописи, который выразился в особой моделировке свето-теневых отношений.

После отпадения Римской Церкви из-за внедрения в Западную церковь идей гуманизма и возрождения (что по сути является возрождением внешних форм античного язычества) обозначился и отход от «византизма» в иконописи. Вот почему одна из центральных проблем современной иконописи берет свое начало от Эпохи Возрождения. Это время в православном сознании уже получило отрицательную оценку как период заимствования духовных и культурных особенностей Запада.

Именно восприятие заимствованного духа оказалось глубинной сущностной проблемой для православия. Сначала оно казалось совсем не свойственным русскому мировоззрению и на общем фоне выглядело несерьезно, даже как-то пошловато, скорее воспринималось как китч и слабость русских царей. Но со временем проникновение становилось все больше, так что уже забылось, где свое, а где чужое. Появились т. н. «западники», знающие о другой культуре больше, чем о своей. Однако русская духовность, болезнующая искусственно привитым ей папским духом, отнюдь не пошла по этому пути, не слилась с другой культурой – она нашла иное направление, синтезировав свой плод мысли на основе двух культур. В свою очередь, новые воззрения внесли совсем неоправданную коррекцию в язык сакрального символизма, в результате чего глубинный смысл многих вещей оказался забыт.

Такие перемены не могли не оказать существенного влияния на иконопись. Икона изначально представляла собой результат осмысления или откровения Божественных истин. Она была написана по законам того самого языка, который в новой обстановке утратил свою значимость.

Состояние духа и богословие, как производное от него, всегда являлись решающими факторами в развитии иконописи. На наш взгляд, один из ярких примеров этого – время падения Византии. Казалось бы, горе для всего православного мира, но для иконописи – это один из периодов расцвета, причем яркого, поражающего своей цветоносностью и позитивностью: так много Неба, ангелов, света, пронизанного Божиим присутствием, искусство еще не являло миру. Люди с необычайной верой призывали в своем творчестве Бога, все Силы Небесные. Они верили, что в такие страшные времена Христос с ними. Искусство Византии оказалось гораздо больше самой Византии, поэтому оно и пережило ее, правда уже на Руси.

Однако к XVI в. акцент переносится на эстетическую сторону иконы. Происходит своего рода разрыв между предметом и смыслом, заложенным изначально. Теперь форма преобладает над смыслом, богословие перестает быть фундаментальной частью жизни христианина, и это сказывается на последующем развитии духовности русского человека, так запросто отказывающегося от своих принципов. Что же тогда для него Истина?

На Руси последний век допетровского периода кончается Смутой, и новый вектор развития начинается петровской «ломкой». В Смутное время Русской Церкви пришлось еще раз сыграть решающую роль в возрождении государства: только ее голос оказался достаточно авторитетным, чтобы прекратить анархию и объединить русский народ. Однако в середине века положение меняется. Ход развития русской государственности привел к включению России в орбиту западной культуры. За неимением собственного внедряется просвещение западного типа. «Западнорусский православный монах, выученный в школе латинской или русской, построенной по ее образцу, и был первым проводником западной науки, призванным в Москву» (2). Вместе с наукой внедрялось и школьное, схоластическое богословие. Юго-западная Русь не только соприкоснулась с проблемами Запада этого времени, но и вынуждена была их переживать и решать; сама уже зараженная западничеством, она заразила болезнями Запада и Русскую Церковь(1).

Такие серьезные перемены оставили свой след и в искусстве, и в иконе, как показателе духовного состояния народа. На сегодняшний день не прекращаются разговоры о некоторых иконописных изображениях как о не вполне понятных или даже спорных. Они присутствуют почти в каждом храме и известны всем, считаются традиционными, но т. к. иконы непосредственно связаны с богословием, эти – искажая своим содержанием богословские истины, – их по праву можно назвать неканоническими.

Изображение Неизобразимого

Образ, который зачастую является поводом для упреков и обвинений со стороны иноверцев по отношению к Церкви, известен каждому православному: образ Бога Отца в иконе «Троица Новозаветная». Они вполне обоснованно указывают на места Священного Писания, в которых решительно запрещается изображать Бога (3). В ветхозаветные времена никто бы и не подумал изобразить Бога, т. к. Его никто никогда не видел. Это было запрещено законом, считалось дерзостью и богохульством, каралось смертью, как непочтение, неблагоговение перед Создателем. Не встречается сведений и о том, чтобы в первые века изображали Бога Отца. А вот изображений со Спасителем сохранилось большое количество в разных вариациях как символического, так и прямого характера. По одной из версий один из символических образов Спасителя – «Ветхий деньми» (Рис. 1) – стал прообразом для спорной иконографии Саваофа (Рис. 2). «Ветхий деньми» изображает Христа с седыми волосами, символизирующими Его безначальность. Образ написан согласно пророчествам пророка Даниила и апостола Иоанна («Апокалипсис») о Втором Пришествии Спасителя. Встречается образ Христа «Ветхий деньми» и в системе росписей храмов: фрески Нередицы, Убиси (4) (Рис. 3), в иконах «Устюжское Благовещение» и др.

Согласно другой версии, появление этой иконографической темы связано с иллюстрацией к Пс. 109:1: «Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» в древнейшей «Утрехтской Псалтири X в. В ней, как и в более поздних примерах, дважды изображен Христос (как альфа и омега, начало и конец. В привычном изображении и виде старца.) Согласно толкованию блаженного Иеронима, художественная мысль выражает два состояния Христа: прославленного – небесного – и униженного – земного(5) В России самый древний сохранившийся образ был написан в Новгороде в XIVXV вв. – «Отечество» (Рис. 4). По одной из версий он берет начало от древнего византийского извода. (6)

На Западе после отпадения Римской Церкви, уже в самом начале XII в., одна из этих фигур ошибочно стала представлять Бога Отца, и в композиции появляется голубь (Рис. 5). Таким образом, эта иллюстрация превращается в изображение Святой Троицы. Начиная с XII в. образ распространяется в богослужебных книгах на Западе, а в XIV в. встречается уже и как самостоятельный моленный образ. (6) Получив повсеместное распространение в середине XVI в., это изображение, в конце концов, перестало казаться «латынским мудрованием» и стало частью традиции. (7)

По решению Стоглавого Собора (8) образ Троицы может быть лишь символическим, как, например, образ ветхозаветной Троицы – откровение троичности Бога виде трех Ангелов (Рис. 6) или как в раннехристианском искусстве в виде престола, книги, голубя и треугольника.

К XVI в. сложилась иконография, которая или искажала догматы, или носила схоластический характер и была просто непонятной. При этом существовали сторонники традиционной православной иконописи. В их числе были такие истинные защитники веры, как И. М. Висковатов, а также такие авторитеты, как Максим Грек и Зиновий Отенский.

Но остановить влияние Запада было уже трудно, и в XVIIXVIII вв. оно получило массовое распространение. Решением Большого Московского Собора (1666–1667) был наложен запрет на написание целого ряда изображений. К таковым относились: «Шестоднев» – «образ шестидневного всемирного творения Божия, в котором Бога Отца пишут на подушках лежаща»; «Отечество» – «образ Саваофа в лице мужа престарелого, и единородного Сына Божия во чреве Его и между ними Духа Святого в виде голубя»; наконец, «Благовещение с Богом Отцом, дышащим из уст». (9)

Голова шакала – легенда или правда? (Образ Христофора в иконе)

Много недоумений вызывает святой, изображаемый с головой шакала или лошади. Мученик Христофор жил на рубеже IIIIV вв. (Рис. 7). Его жизнеописание дошло до нашего времени расплывчато, неясно, оно почти превратилось в легенду. До крещения святой носил языческое имя Репрев (Ρεπρέβος, лат. Reprobus – «отверженный, осужденный, дурной»), а после крещения получил имя Христофор – «несущий Христа». Поэтому его историю обращения можно описать в двух словах: «дурной человек обратился в христианство».

Согласно житию, написанному святителем Дмитрием Ростовским, еще до крещения с ним происходили чудеса. Христофор был очень красив и, считая это недостатком, смиренно просил у Бога изменить внешность. Господь, вняв молитве, предал его лицу неприглядный вид. Приняв крещение, он открыто проповедовал Христа, отчего пострадал и был убит от рук императора Деция.

Легенды, описываемые католиками и мистиками, сильно отличаются.

Согласно западному свидетельству, основанному на «Золотой легенде» Иакова Ворагинского, (10) Христофор был великаном, который служил людям тем, что переправлял их через море на своей шее (Рис. 8). Однажды ему пришлось послужить Самому Спасителю, который пришел к нему под видом мальчика. Настолько Господь оказался тяжел для переправщика, что была опасность утонуть. На недоумение великана маленький путник ответил, что несет на Себе все грехи мира. После нескольких чудес, совершенных Господом, Христофор принял крещение.

Предания о том, что Христофор происходит из племени людоедов или киноцефалов (людей огромного роста с песьей головой), имеют мистические корни и не имеют исторических подтверждений (Рис. 9). Это надменное представление просвещенного Запада об образе жизни варваров подобно именованию иудеями язычников псами.

Самое раннее изображение святого Христофора с песьей головой находится в монастыре святой Екатерины на Синае и относится ко времени императора Юстиниана (527–565). Предполагают, что копты (египтяне) пытались таким образом сохранить традицию почитания своего языческого божества. Именно от них, по предположению, и пошла традиция столь непонятного образа святого.

Иконы Христофора «с песьею главою» вместе с некоторыми другими «спорными» иконографическими сюжетами были официально запрещены распоряжением Синода от 1722 г. как «противные естеству, истории и самой истине». Такое изображение противоречит и еще одному правилу, которое учитывается в иконописи: телесные изъяны или недуги святого обычно не изображают, т. к. в иконе описывается образ преображенной личности, которая сподобилась пребывать с Богом и святыми в раю. Действительно, было переписано множество таких изображений (после запрета Христофор изображается антропоморфно, в образе воина), но далеко не все, и это относится не только к провинциальным глубинкам. К сожалению, до сих пор такие иконы встречаются и в больших городах. Необычными для православной иконописной традиции являются и изображения Христофора, несущего Христа через стремительный поток, вероятно написанных под влиянием западной живописи (Рис. 10).

Образ Софии – Премудрости Божией

Образ Софии до Р. Х. никак не был обозначен. В первые века и затем в Византии он появляется, но исключительно как аллегория Христа. (11)

В христианстве София отождествляется с Сыном Божиим. Еще Ориген подчеркивал, что только имя Премудрости есть первичное и собственное имя Сына.(18) О христианском понимании Софии свидетельствует наследие архитектурных памятников. Самый известный прекраснейший собор святой Софии в Константинополе был освящен в канун Рождественского сочельника, 23 декабря. Более поздние соборы, Новгорода и Киева, были посвящены изначально Господским праздникам.

Есть мнение, что самым древним прообразом для иконографии Софии как отдельной Личности является книжная миниатюра в рукописи творений святого Иоанна Лествичника XII в., хранящейся в монастыре святой Екатерины на Синае. За основу была взята композиция Троицы ветхозаветной. Средний Ангел выделен царственными знаками отличия и подписью (ἀγάπη – «любовь к Богу»). (24) Есть и другие изображения Софии в миниатюрах. В Парижской Псалтири X в. она аллегорически предстает в виде женщины рядом с Царем Давидом (Рис. 11). Такие изображения, как явные заимствования из эллинистической культуры, быстро вышли из практики.

О первой иконе Софии свидетельствуют святогорские старцы. Они упоминают о том, что существовала икона Софии в Пантелеимоновом монастыре на Афоне, но о ней совершенно ничего не известно.

Самая древняя сохранившаяся до нашего времени икона Софии (сер. XV в.) новгородского извода хранится в соборе святой Софии Новгорода (Рис. 12). Первое упоминание об иконе Софии мы встречаем в Новгородской летописи под 1510-м (7018-м) г. Великий князь Василий III, проезжая через Новгород, «велел свещу негасимую пред Софиею Премудростию Божией день и нощщь, по старине, как была прежде». (19) Вероятно, это относится к иконе святой Софии в иконостасе Новгородского собора, почитаемой за чудотворную. Но иконостас («деисус») поставлен был позже этого события. (20) Перед какой иконой теплилась негасимая свеча прежде – неизвестно.

На самой иконе присутствует надпись: «Образ Софии, Премудрости Божией проявляет Собою Пресвятыя Богородицы неизглаголанного девства чистоту. Имеет же Девство лицеогненно и над ушами тороци (т. е. ленточки) и над главою имеет Христа». Далее приводится не менее загадочное толкование: «Лице огненное являет яко девство подобляется Богу вместилище быти; огнь бо есть Бог, Он попаляяй страсти телесные и просвещает душу девственную. Тороци же осенение Святаго Духа… Над главою же имать Христа, глава бо Мудрости Сыне».Читая этот текст, можно заметить, что даже его автор, описывая изображение, не дает прямой ответ на вопрос: «Кто это?», а говорит, скорее, о том, что являет этот образ миру. (21)

В уже сложившейся иконописной традиции существует три основных типа – извода, относящихся к Софии: новгородский – с изображением Софии в образе Ангела, ярославский – с образом Церкви и киевский – икона святой Софии в образе Богородицы (Рис. 13). Еще одно более простое изображение, относящееся к данному типу, – «Ангел Благое молчание» (Рис. 14).

Икона Софии принадлежит к числу тех новых символических композиций, которые становятся обычными в русской иконописи с середины XVI в. Аллегории были характерны для первых веков христианства. Но по решению Пято-шестого Трулльского Вселенского собора 691–692 гг. были запрещены аллегорические изображения во избежание неверного толкования.

Однако вопрос о Софии на этом не заканчивается. Если в период с XVI по XIX вв. спорные иконографические изображения вызывали недоумения, были плодом ошибок, недопонимания, плодом фантазии или мудрования, то с середины XIX в. положение вещей меняется.

Гностицизм, причем не только типологически, но и в смысле прямых терминологических и сюжетных заимствований, вдруг воскресает в русской религиозной философии. По одной из версий, источником гностических идей был интерес одного из ближайших родственников Владимира Соловьева к апокрифической литературе, по другой – проникновение немецких оккультных учений. В. Соловьев не только пишет о Софии-Премудрости, но и имеет с ней мистические встречи; более того, она беседует с ним и водит его рукой при написании философских текстов. Таинственный друг Соловьева, скромная нижегородская журналистка и коллега А. М. Горького, Aнна Шмит вдруг провозглашает себя воплощенной совокупной Церковью и Софией. (22) Почти все видные деятели, философы, писатели, историки этого времени были охвачены идеей образа Софии. Е. Трубецкой изложил свои взгляды на Софию в книге «Миросозерцание Вл. Соловьева». П. Флоренский включил размышления о Софии в свою книгу «Столп и утверждение Истины». Последователь Соловьева С. Н. Булгаков создает целую религиозно-мистическую систему софиологии. Но сам образ Софии, к сожалению, Синод обошел стороной.

Павел Евдокимов, богослов, принадлежащий к тому же кругу мыслителей, писал о различном толковании образа Софии:

1.София как символ Христа

2. Символ Святого Духа

3. София – Троическая энергия

4. София – образ Богородицы

5. София – образ Церкви (24)

В западноевропейской религиозной философии дело обстоит иначе. «Учение о Премудрости Божией называют мариологией (по имени Девы Марии), Дева Мария – престол и место обитания Премудрости Божией». (23) Святая София отождествляется в католичестве с Церковью. С XII в. известны изображения Спасителя, держащего в одной руке книгу, а в другой – свиток. Изображения сопровождаются надписью «Sancta Sophia». (11) Однако софиологии, подобной русской философской мысли, католическая традиция не знает.

Заключение

Вопросы веры, вопросы смысла бытия остаются принципиальными; это центральная тема жизни каждого человека, вопрос взаимоотношений между личностью и Богом. Даже если мы уклонимся от ответа, тема эта останется в глубине нашего сердца. Даже если мы не будем предельно честными сами с собой, наши дела будут говорить за нас.

Нам трудно представить, что наши попытки создавать и сохранять могут в ком-то произвести глобальное изменение, самое скверное обратить на служение Истине, самое незначительное и слабое наделить небывалой силой, способной не только горы переставлять, но и сердца людей исправлять… Не хватает лишь нашей маленькой воли, нашего ежедневного подвига. Наша воля не творит чудеса. Она только значок, символ, благое произволение, начаток, – сами чудеса творит Господь. Наше переживание Бога, которое, без сомнения, отражается в искусстве, больше и выше нас, нашей жизни, наших личных проблем. Оно уже пережило Византию, и осталось в Нетленной Чистоте. Переживет и нас, только если мы не будем этому препятствовать.

Ксения Будаева

Библиография

1. Богословие иконы Православной Церкви Леонид Александрович Успенский. Вступление. Издательство Братства во имя св. блгв. Князя Александра Невского. Переславль. 1997г. 656 стр.(всего)

2. Предисловие Анастасия Библиотекаря к его переводу Деяний Седьмого Вселенского Собора — письмо его к папе Иоанну VIII См Деяния Вселенских Соборов Казань, 1873, т VII, с 50)

3. (Бытие 18 : 1 – 16) 2 Об изображении в ветхом завете Исход ( 20 : 4 из заповедей)

4. Христос Ветхий Денми. Фреска XIV в. из храм Убиси, Грузия.

5. Breviarium in Psalmo, P.L. 26, 1163 Богословие иконы Православной Церкви Леонид Александрович Успенский. Издательство Братства во имя св. блгв. Князя Александра Невского. Переславль. 1997г. 656 стр.(всего)

6. Богословие иконы Православной Церкви Леонид Александрович Успенский. Издательство Братства во имя св. блгв. Князя Александра Невского. Переславль. 1997г. 656 стр.(всего) 481 стр.

7. Ретковская Л.С. О появлении и развитии композиции «Отечество» в русском искусстве // Древнерусское искусство XV — начала XVI веков. М., 1963, с. 257

8. Богословие иконы Православной Церкви Леонид Александрович Успенский. Издательство Братства во имя св. блгв. Князя Александра Невского. Переславль. 1997г. 656 стр.(всего) стр 224-225

9. Тарасов О. Ю.Икона и благочестие. Очерки иконного дела в императорской России. Прогресс-Культура; Традиция, 1995. — 496

10. «Золотая легенда» (лат. Legenda Aurea) — сочинение Иакова Воргинского, собрание христианских легенд и занимательных житий святых, написанное около 1260 г. Одна из самых любимых книг Средневековья, в XIV—XVI вв. стоявшая на втором месте по популярности после Библии slovari.yandex.ru

11.  Буслаев Ф. Древнерусская литература и православное искусство. СПб.: Лига Плюс, 2001. С. 243.

18. прот.Георгий Флоровский « О почитании Софии, премудрости Божией, в византии и на руси» ( Comm. in Iohann. I. 22) Альфа и Омега № 4. 1995 стр. 145-161. 1 стр.

19. Полное Собрание Русских Летописей VI. « Софийския летописи». Типография Эдуарда Праца 1853г. 358 стр.(всего) 286стр.

20. Полное Собрание Русских Летописей IV. «Новгородския и псковския летописи». Типография Эдуарда Праца 1848г. 360стр.(всего) 136стр.

21. «Наше Наследие» № 65 2003Лев Лифшиц «София Премудрость Божия» в русской иконеМеждународная выставка «София Премудрость Божия» (1999, Рим — 2000 / 2001, Москва)

22.Ганс Йонас. Гностицизм. Бостон. Beacon Press.- 1958. «Лань» 1998. ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Е. Торчинова

23.   Шипфлингер Т. София-Мария. Целостный образ творения. М.: Гнозис-Пресс-Скарабей, 1997. 400 стр.(всего) С. 11.

24. Павел Евдокимов. « Искусство Иконы богословие красоты». «Христианская жизнь». Тверь. 383 стр.(всего) указ. 362стр.

3 Там же.

4 Там же.

5 Там же.

 

 

Tags: , ,

 

Share this Post